Мастера
        Детектива

Произведения:
(Эрл Стенли Гарднер)

Дарья Донцова

   
 
 

Дело тайны падчерицы

Бэнкрофт протянул вперед свои руки.
— Вы видите их? — спросил он трагическим голосом.
Мейсон утвердительно кивнул головой.
— Все в своей жизни я построил вот этими руками, — продолжал Бэнкрофт. — Они были
моей единственной поддержкой. Я работал как вол.
Боролся, чтобы идти вперед. Влезал в долги, пока не чувствовал, что больше не могу их
выплачивать, что не в состоянии достичь финансового благополучия. Я сидел затаившись,
когда казалось, что империя моя вот-вот рухнет. Я пробивался сквозь ряды неприятелей,
вставал лицом к лицу с ними, не имея ни единого козыря в руках, одну лишь способность
хитростью обойти их. Я играл, и ставкой было мое состояние. Я все покупал, в то время как все
в панике все продавали. И вот теперь эти самые руки несут мне гибель.
— Почему?
— Все дело в отпечатках пальцев.
— Продолжайте, — проговорил Мейсон, сощурив глаза.
— Если можно так сказать, я создал себя сам. Я сбежал из дома, когда меня там почти
ничто не удерживало. Я попал в довольно дурную компанию и узнал много такого, чего не
следовало бы знать. Я узнал, как обрезать провод зажигания в машинах, как зарабатывать на
жизнь в темных аллеях.
Короче говоря, я научился воровать: шляпы, одежду и автомобили. В конце концов меня
поймали и отправили в исправительный дом. Это, возможно, лучшее, что было в моей жизни.
Оказавшись там, я затаил злобу против общества. Я полагал, что попался по неосторожности,
поэтому на будущее решил быть хитрее и продолжать свои сомнительные дела с учетом
прежних промахов. В этой тюрьме был капеллан, который заинтересовался мною. Я не скажу,
что он приобщил меня к религии, пожалуй, даже нет. Он просто дал мне чувство веры в себя и
своих товарищей, в божественное строение Вселенной. Он разъяснил мне, что жизнь настолько
сложна, что человеку, как известно, понадобилось немало усилий, чтобы объяснить ее
появление; что стремление птенцов вылупиться из яйца и, едва оперившись, вскарабкаться на
край гнезда с желанием взлететь — не просто инстинкт, как мы его называем, а отражение
божественного плана, средство связи творца с живыми существами. Он советовал мне
прислушиваться к собственным инстинктам, не к эгоистическим желаниям, а к чувствах
пробуждавшимся во мне, когда, умышленно не замечая ничего вокруг, я был в полной
гармонии со всем миром.

Рекомендуем:   

 

На правах рекламы:

 
   

© 2006-2009 Фонд "Литературная коллекция"